Господь, Твоей любовью увлеченный,
Как бы потоком необъятных вод,
Я веселюсь о том, что я спасенный,
Хочу всегда идти с Тобой вперед.
Ты на меня глядишь причистым взглядом,
Я чуткою заботой окружен,
Как хорошо идти с Тобой рядом,
Какой огонь в груди моей зажжен!
И радость на лице моем сияет,
И славословием полны уста,
И дух мой обнавленный восхваляет,
Спасителя души моей – Христа.
Молясь, я весь в молитву превращаюсь,
И уношусь с Тобой соединясь,
И без конца к Тебе я обращаюсь;
“О, будь моим, прошу Тебя,” – молясь.
А Ты в лучах любви животворящей
Меня ласкаешь нежною рукой,
И слышу голос нежно говорящий:
“Пребудь во Мне, чтоб вечно был Я твой.”
Прошли года. И как-то незаметно
Огонь любви в груди моей потух,
И горд я стал, что верю многолетно,
И удалился скорбно кроткий дух.
И стал я видеть, что везде и всюду
Все недостойны, низки и малы,
Я говорил: “Доколе с вами буду,
Заблудшие, неверные сыны?”
Иные спорили со моной упорно,
Иные отходили сторонясь,
А я, задравши голову задорно,
Ходил над ними внутренно смеясь.
Но вот однажды юношу я встретил,
Смутил меня его открытый взгляд,
Ну ясно, что и он меня заметил,
О мне везде и всюду говорят.
Сковал тот юноша мои движенья,
В его глаза не мог я посмотреть,
Упрямлюсь, но к нему мое влеченье,
И я с собой не в силах овладеть.
И вот, когда очередного брата,
Я смело за пороки бичевал,
Он подошел, я сжался виновато
И в сторону поспешно зашагал.
Во мне кипели яростные страсти,
Но я не мог ему противостать,
Я подчинен неведомой мне власти
И вынужден в позоре отступать.
Он подошел и сел со мною рядом,
Я сжался, до предела возбужден,
Поднял глаза и встретился с ним взглядом,
О! ясный взгляд, он жег меня огнем.
Он произнес и ласково, и робко:
“Могу ли сделать замечанье вам?”
Мне замечанье сделать?! Ишь как ловко!
Меня срамить? Ну я тебе задам!
Я долго бушевал не унимаясь,
И как хотел его я называл,
А он стоял, стоял не защищаясь,
Он, низко голову склонив, стоял.
Излил я море слов высокомерных,
И оскорбленья кончились слова,
А он стоял в мучениях безмерных,
Не поднималася его глава.
Расстались мы неловко, молчаливо,
Я шел своей победою нерад,
И что-то сердце горестно заныло,
Как-будто был я в чем-то виноват.
Под вечер я не мог найти покоя,
Я шел домой угрюмый и больной,
Не понимал я, что это такое,
Куда девался мой былой покой?
И вдруг меня как-будто осенило:
Сходить к тому, кого я оскорбил,
И словно надо мной взошло светило,
И я тот час, немедля, поспешил.
Вошел в калитку, дверь открыл тихонько,
По коридору на носках прошел,
И в спальню юноши совсем легонько
Никем я незамеченный вошел.
Во тьме решил идти к его кровати,
Но вдруг услышал голос в темноте:
“Прошу Тебя, Отец, о милом брате, –
Он смолк. Одни рыданья в тишине, –
Прости, я не хотел его обидеть,
Прости, что светом не был для него,
Ужель меня он будет ненавидеть?
Ужель не буду другом я его?
Он так любил Тебя, его люблю я,
Господь, приблизь, приблизь его к Себе,
Ради Голофских мук Тебя прошу я,
О, вспомни и о нем, и обо мне.”
Вдруг сердце мое трепетно забилось,
Не помню, как я на колени встал,
Не помню, как молитва появилась,
Но помню, как я горестно рыдал.
Рыдал о том, что я Творца Святого
Забыл, и увлеченный сам собой,
Наделал дел негодных очень много,
Терзал народ, был дерзкий и слепой.
И вновь теснили грудь мою рыданья,
Но вдруг я слышу голос в тишине:
“Не плачь, Мой сын, сегодня день свиданья,
Конец скорбям, вернулся ты ко Мне.”
О! как давно со мной такое было,
Как долго я не слышал дивный глас,
И грудь опять рыданьями сдавило,
И реки слез полилися из глаз.
А сердце, ощутив любви дыханье,
То замирало, то стучало вновь
И долго было слышно восклицанье:
“Господь, как велика Твоя любовь!”
И вот я вновь восстал от искушенья,
И вновь, Господь, ласкаешь Ты меня,
И вновь уста мои полны хваленья,
И вновь к Тебе летит душа моя.
И вновь мне стали все друзья родными,
Увидел я, что все они верны,
И вновь я преклонил колени с ними,
И вновь сказал: “Они – Твои сыны”
А юношу безмерно дорогого,
Что так любовно подошел ко мне,
Я возлюбил, как самого родного,
О, честь и слава вечная Тебе!
О, научи меня, Творец Всесильный,
Твоей любовью к ближнему дыша,
Всему народу свет любви обильной
Нести, как эта юная душа.
И я иду, земли не замечая,
Иду, не видя ничего кругом,
Иду, то улыбаясь, то рыдая,
Иду с друзьями вместе в Отчий дом.
Иду Твоей любовью озаренный,
Иду о всем с Тобою говоря,
Иду к Тебе, о мой неоцененный,
Пою: “Господь, как любишь Ты меня!”
Аминь
~ Oleg Gundorin (1968)
